Джеанна дала сыну имя Галеран, но в своем письме сообщала, что будет звать мальчика Галлотом, — по крайней мере, пока тот не подрастет. Галеран не сомневался, что Галлот был зачат в их с Джеанной последнюю перед расставанием ночь, уже после того, как он надел плащ с красным крестом и дал обет освободить Иерусалим от язычников или погибнуть в бою за святое дело.

Теперь Галлоту, его первенцу, уже полтора года. Верно, он давно встал на ножки, конечно, уже хорошо ходит, но до сих пор ничего не знает об отце. Такой жертвой — тяжкой, но необходимой — оплатил Галеран рождение сына. Впрочем, и сам Христос никогда не говорил, что его крест будет легок…

Рыжебородый Джон, оруженосец Галерана, взял из его рук повод и увел норовистого коня, чтобы дать ему попастись. Галеран вздохнул и понял, что грезит наяву. Он очень устал, — как-никак почти всю прошлую ночь он провел в седле. Но помимо усталости его обуревало горячечное желание скорее оказаться дома, где ждали его жена и сын.

Галеран решился взять меч во имя господа с единственной целью: разрушить тяготевшее над ним и Джеанной проклятие бездетности. Тогда он и мечтать не мог, чтобы награда была дарована столь скоро. Божья милость была поистине безгранична, и рука Его щедра, но эта щедрость сковала Галерана цепями более прочными, чем закаленная сталь. Как мог он уклониться от намерения освободить Град господень теперь, когда господь отметил его дом благодатью своей?

Итак, несмотря на тяготы и разочарования, на лютую тоску по дому и ужасы, что видел он вокруг себя, Галеран не нарушил обета. Благодарный за явленное чудо — их долгожданное дитя, — он храбро и честно сражался до самого конца, до горькой победы, когда воины Креста вошли в Иерусалим.

Галеран тряхнул головой. Все это давно кануло в прошлое, и скоро он обретет долгожданную награду. Он возьмет на руки сына и наконец обнимет жену.