– Здравствуйте, шеф, – Кай постарался вложить в эти слова достаточную долю скорби по случаю предстоящего расставания. – Зашел попрощаться с вами. Как-никак, убываю надолго...

– Да уж, что и говорить – Управление задолжало вам э-э-э... Да чуть-ли не четыре законных отпуска...

– Три, шеф. Слава Богу, только три. Вы ничего не хотите передать знакомым на Земле? Люк Дункан пригласил меня порыбачить с ним там – в его краях...

– О господи... Люк... и старина Андерсон... Однако, нашли же они время... Дело в том, что не далее, как сегодня я хотел вызвать вас для совершенно конфиденциального разговора...

"Нет, – сказал себе Кай. – В ЭТОТ РАЗ – НЕТ". Он сфокусировал глаза на гербе Федерации за спиной шефа, исключив возможность встречи взглядов.

– Вы, я думаю, отнесетесь с пониманием к моей э-э-э... настоятельной просьбе... Да какое там, – ухватитесь за предложение обеими руками! – примерно четверть тонны облаченной в строгий костюм, по-детски нежной плоти шефа Сектора с неожиданной легкостью выпорхнула из кресла и решительно устремилась в обход величественного стола к своему подчиненному. На последнем полуметре своего пути шеф умудрился привстать на цыпочки и дирижируя обеими руками со значением произнес:

– Фа-бер-же! Фа-бер-же!! Это что-нибудь говорит вам, Санди?! Это должно звучать для вас, как боевой горн! Фа-бер-же!!! Я не вижу в ваших глазах охотничьего блеска, Следователь!!!

– Я мало сведущ в ювелирном деле, шеф, но такое имя знаю.

Девятнадцатый-двадцатый век... Однако... – спохватился он.

– Конкретно речь идет о серебряном, филигранной работы пасхальном яйце – это дар мастерских Фаберже последнему русскому императору. Не более, ни менее. Вы только посмотрите на голограмму... Собственность Земли, а именно...

– Вы хотите подвесить мне некое дело, к нему, к произведению Фаберже, то-есть, в связи с поездкой на Землю? Я не...