Камилла вдруг заметила, что старается ступать медленно и осторожно, чтобы не нарушать лесного безмолвия. С ветвей, неторопливо кружа, слетали листья – трепещущие, разноцветные – и устилали землю мягким ковром. Перед ней торопливым клубочком прокатилась мышь, и опавшие листья даже не зашуршали под ее лапками. Вдали застрекотала голубая сойка, но густые кроны деревьев приглушили и смягчили ее пронзительный голос.

На траве и на листьях кустов, до которых еще не добралось солнце, поблескивала роса. Воздух оставлял во рту винный привкус, а голубизна неба была такой нежной и светлой, что казалось, будто оно вообще не имеет цвета.

Камилла решила не торопиться. В такой день, подумала она, просто грех спешить, экономя время, которое можно провести здесь, среди красок и тишины.

Выверенными движениями большого и указательного пальцев художница определила нужные размеры объекта в масштабе холста, прикидывая соотношения перспективы и заднего плана, и, пока делала это, ее все более захлестывала бурная радость оттого, что ей сейчас предстояло рисовать. Сначала она набросает эскиз. Вернувшись к машине, Камилла достала альбом, карандаш и ластик.

Через несколько минут работа полностью захватила ее. Она не думала, что находится здесь совершенно одна, вдали от шоссе. Окружающий мир перестал существовать для нее. Ход времени Камилла ощущала лишь смутно, упиваясь уникальностью происходящего с ней в данный момент.

Художники, писатели, композиторы порой испытывают такое состояние, когда ими движет некая высшая сила. Не нужно ни прилагать усилий, ни принимать решений – идея возникает и воплощается как бы сама собой, и вот эскиз уже готов. Один за другим сменялись ракурсы, переворачивались листы альбома, скользил по бумаге карандаш. Камилла изумленно смотрела на плоды своих трудов. Неужели это сделала она? Ей казалось, что кто-то или что-то водило ее рукой.