Фиби яростно затрясла головой.

— Никто не захочет на мне жениться. Я все роняю и всегда говорю то, что думаю. Да и мне никто не нужен. Отец с Дианой считают, что я — настоящий слон в посудной лавке и у меня обе руки левые… Ну и пусть! А я зато буду писать стихи и стану поэтом! Настоящим!

— Чепуха! — не сдавалась Порция. — Кого-нибудь тебе подыщут, не такая уж ты уродина. Пухленькая и довольно смазливая. Не то что я, настоящая жердь! К тому же незаконнорожденная. Ни денег, ни имущества. Безнадежный товар!

Сделав это заключение, она весело улыбнулась, словно предсказала себе самую завидную судьбу, и уселась на бревне рядом с Фиби.

Та, поразмыслив над сказанным, нерешительно произнесла:

— Да уж… Тебе и правда нелегко подыскать мужа. Как же ты будешь жить?

— Пойду в солдаты. Я всегда хотела быть мальчишкой. С самого рождения. Только случайно не стала.

— А я, — подала голос Оливия, — б-буду ученым. Попрошу отца, чтобы нашел мне хорошего учителя, и, когда подрасту, поеду в Оксфорд. Стану там жить и учиться!

— Женщины не учатся в университетах, — возразила Фиби.

— А я б-буду!

— Господи! — со смехом воскликнула Порция. — Какая подобралась компания! Солдат, поэт и ученый. Три неудачницы!

Она захлопала в ладоши. Фиби тотчас заразительно засмеялась. Ей было хорошо. Хотелось петь и танцевать вместе с новыми подружками. Даже Оливия слегка улыбнулась.

Порция вдруг вскочила с места.

— Давайте заключим соглашение, — предложила она, — что не сойдем со своего пути и всегда будем помогать друг другу! Хотите? Оливия, у тебя в сумке найдутся ножницы?

Оливия открыла сумку, порылась в ее недрах, достала крошечные ножницы и протянула Порции.

Та не без труда отрезала с их помощью рыжую прядь и решительно сказала:

— А теперь, Фиби, я отрежу столько же твоих волос и столько же Оливии… Готово! Смотрите!