Брови у него были густые и более темные, чем волосы, глаза под закрытыми веками подрагивали. Видно, ему что-то снилось. Наверное, снилось что-то приятное, потому что его губы сложились в полуулыбку, на которую она неожиданно для себя ответила улыбкой.

По крайней мере, его не мучает боль.

Из уголков его глаз разбегались тонкие морщинки, а по обе стороны подвижного рта виднелись вертикальные складки, углублявшиеся, когда он улыбался. Наверное, этот человек часто улыбается, подумала она.

Ей это понравилось. Жизнь без смеха была подобна жизни без солнечного света: выжить можно, но радости от этого никакой.

Мэдди провела кончиком пальца по линии его челюсти, наслаждаясь легким покалыванием отросшей щетины, затем приложила ладонь к мощной колонне его шеи и почувствовала равномерное биение пульса.

Словно мотылек, которого тянет к огню, ее взгляд то и дело возвращался к его губам.

Его рот завораживал. Он был невероятно красив. Она никогда не думала, что мужской рот может быть таким красивым.

Казалось, его губы высечены резцом хорошего скульптора — настолько совершенной была их форма. Она осторожно провела пальцами по его губам и нащупала крошечный серебристый шрам в уголке рта.

Когда он тут появился? Каким образом?

Он снова вздохнул, провел губами по ее пальцам и, взяв один из них в рот, легонько пососал. Она замерла. По ее телу пробежала дрожь, и она осторожно отобрала у него палец, странно тронутая его действием. Минуту спустя он снова расслабился, и дыхание его вновь стало ровным.

«О чем ты мечтаешь, красивый незнакомец? Может быть, тебе так же одиноко, как мне?»

Она сразу же прогнала эту мысль. Такой мужчина никогда не будет одинок. Он так хорош собой, так элегантно одет... одни эти морщинки, образующиеся от смеха, чего стоят! Перед ним ни одна женщина не устоит.

Нет, такие не остаются в одиночестве.