— Гейбриел и Гарри воспитывались сестрой вашей бабушки, которая была старой девой и считала, что мужчины в интеллектуальном плане находятся где-то ниже уровня собак и лошадей, хотя чуть выше уровня тараканов, — напомнила тетушка. — Но она, конечно, благоговела перед кровью Ренфру, и за это ей многое можно было простить.

Нэш пожал плечами:

— По-моему, братья никогда не видели, каким разрушительным может быть брак по любви. Мой брак будет тщательно спланированным союзом, основывающимся на общих интересах, а не на всплесках каких-то темных страстей.

— Какой-то анемичный союз, — презрительно фыркнула тетя Мод.

— Мне он отлично подойдет.

— Но всю жизнь обходиться без любви и страсти...

— Страсть? — прервал ее Нэш. — Если верить моим родителям, их отношения были полны страсти всю жизнь. И если они не рвали друг друга — и всю семью — на части своими приступами ревности, но кружили один возле другого словно собаки в период случки. — Нэш с трудом сдержал содрогание. — Уж лучше я буду существовать посередине ледяной пустыни, чем жить, как жили они.

— Ты не прав, дорогой мальчик, но я не стану переубеждать тебя. Тем более, что ты обладаешь знаменитым упрямством мужчин из семейства Ренфру. Найду я тебе образцовую невесту, только не сетуй потом, если через шесть месяцев будешь умирать со скуки.

Он пожал плечами с полным безразличием.

— Брак не должен быть развлечением.

Она встревожено взглянула на него.

— Ошибаешься, дорогой мальчик, брак должен быть увлекательным приключением.

— Моя работа доставляет мне сколько угодно приключений. Если брак таков, как ты говоришь, то я, наверное, хотел бы заключить плохой брак.

Тетушка Мод содрогнулась.

— Никогда не шути такими вещами! — воскликнула она. — Никогда!