– С трудом к тебе дозвонилась, ты все время был недоступен! – как всегда, легко солгала она.

– Ты в котором часу ушла из офиса, Ирина? – ледяным голосом спросил я.

Она терпеть не могла, когда ее называли Ириной. Но я сделал это нарочно, чтобы она прочувствовала всю глубину моего гнева.

– Ой! Я забыла тебе сказать! Подружка попросила меня посидеть с бэби! И мне пришлось в час дня уйти.

Я не сдержался, чтобы не насыпать на известное место соли:

– Тебе уже давно пора сидеть со своим бэби, а ты до сих пор чужим подгузники меняешь… Что ты пролила в коридоре?

Ирэн мобилизовалась, готовясь умело и красиво лгать и отбиваться от любых наездов. Она делала это блестяще, и я не знал ей равных в этой области. Но вопрос о луже поверг ее в небольшое замешательство.

– Пролила? В каком коридоре?

– У нас в коридоре была большая лужа. Я в ней промочил ноги до самых колен. Чья это работа?

Ирэн замычала, не зная, как лучше ответить на мой вопрос. Я понял, что к луже она не имеет никакого отношения. Жаль. Если бы она сказала, что нечаянно опрокинула аквариум или забыла закрыть кран в туалете, то я бы простил ей всю ту ложь, которой она кормила меня за годы нашей совместной работы. Увы, никакого объяснения относительно странной лужи я так и не получил.

– Ей-богу, никакой лужи я не видела! – поклялась Ирэн. – А может, Лешка уже вернулся? Ты ему не звонил?

Я без всякого усилия сказал правду:

– Лешку убили.

Ирэн издала сдавленный звук, словно ее кто-то неожиданно схватил за колено. Некоторое время она молчала. Я слышал только ее дыхание и ждал, когда она определится, как ей себя вести и что говорить.

– Ты что, Кирилл? – наконец пробормотала Ирэн. – Как это убили? Ты… Да я… Боже, какой ужас! Это правда?

– Ему подстроили автокатастрофу на Мокром Перевале, – сказал я. – И сейчас я еду в Кажму искать убийцу. Пожалуйста, постарайся, пока меня не будет, находиться в офисе полный рабочий день.