- Особенно если прекрасное имеет материальную ценность, - снова вставил мистер Мак-Ивор.

- О, конечно, - согласился мистер Брезертон. - Не будучи уверен в стоимости сокровища, трудиться не станет. Но занявшись поисками, чует скрытую драгоценность словно магический прут, определяющий ток подземных вод и залежи металлов. Несколько раз, к примеру, известные археологи при раскопках следовали его рекомендациям, и почти всюду они сбывались.

- Вы хотите сказать, что он археолог?

- Нет, я же говорю, это необразованный, неразвитый тип, если не считать его потрясающей способности находить шедевры. Козия Ставро - международный делец от искусства. Он заключал сделки - и, думаю, весьма крупные - со всеми значительными собирателями мира. У него обширные знакомства в самых неожиданных сферах, порой очень высоких. Он, конечно, мошенник, но дьявольски умен. Его никогда не могли поймать. Я помню, ходили слухи, что он подкупил кого-то на раскопках, и его подручного почти схватили за руку, но самого Ставро не смогли упрекнуть ни в чем существенном. Это было в Египте, семь или восемь лет назад. Коварство и дьявольская удача - вот что такое Ставро.

- А кого он подкупил? - полюбопытствовала Марта. Ей была известна атмосфера шпионства и воровства, окружавшая почти каждую археологическую удачу, особенно когда расползаются слухи о важных находках.

- Я не знаю, - сказал мистер Брезертон слишком поспешно, или ей только показалось? - Никогда не интересовался подробностями, и вообще эту историю скоро замяли.

- Кто-то принял удар на себя, и можно быть уверенным, что не Ставро, включился мистер Мак-Ивор, - он слишком умен для этого.

- Короче, - резюмировал мистер Брезертон, - когда есть возможность наложить руки на артефакт, Ставро тут как тут. И не для того, чтобы потом продать. То, что он захватил, никогда больше не появляется на рынке. Он тонко чувствует и боготворит красоту. Я думаю, где-то - никто не знает, где, - у него баснословная сокровищница, которой он упивается в одиночку. Итак...