— Когда-то у меня был учитель Дальтон, — ответил Торрингтон, — весьма надоедливый тип, но работу свою он делал хорошо. Вот я и подумал, что его имя тебе подойдет.

— Мог бы меня спросить, прежде чем перекрестить в его честь. — недовольно заметил Гарри.

— Не было времени, старина. — оправдывался Чарли. — Я сидел в Уайт-клубе и думал о тебе, когда вошел Иглзклиф и кто-то прошептал: «А вот и Мидас, который к тому же вчера сорвал куш на скачках. Деньги всегда идут к деньгам!» Сказано было довольно едко, но я вдруг понял, что маркиз — тот самый человек, который тебе нужен.

Гарри промолчал, и Антея, решив, что это выглядит как неблагодарность с его стороны, торопливо произнесла:

— Бы были очень, очень добры к нам, Чарли. Вы нас по-настоящему выручили.

Чарлз смотрел на нее так, словно увидел впервые. Конечно, он знал ее уже много лет, но она была на пять лет моложе своего брата, и он привык считать ее маленькой девочкой.

И вот, пока он воевал с французами, она выросла и превратилась в привлекательную девушку. Точнее говоря — очаровательную.

Однако взгляд ее синих глаз оставался по-детски чистым и невинным.

Когда все это дошло до сознания Чарли, он понял, что ей нельзя знакомиться с Иглзклифом.

Он все дожидался, пока Антея выйдет из комнаты, и наконец тихо сказал Гарри:

— Что хочешь делай, но не допусти, чтобы маркиз увидел твою сестру.

Гарри удивленно взглянул на друга.

— Почему?

— Не глупи! — отрезал Чарли. — Ты же знаешь, как он относится к женщинам, а твоя сестра превратилась в очень хорошенькую девушку, и я понял это именно сейчас.

— Разве? — опешил Гарри.

Он привык, что сестра бегает за ним, фактически исполняя его мелкие поручения, так же как мальчики из младших классов во время последнего семестра в Итоне.

Он по-прежнему воспринимал ее девчонкой с растрепанными волосами, спущенными белыми носками и в порванном платье.