Однако, спустившись к нему, Антея увидела, что он не на шутку взволнован.

У нее екнуло сердце.

— Что… случилось? — спросила она, с трудом переводя дыхание.

— Мелдозио повредил руку и не сможет играть сегодня вечером.

— Не может быть! — воскликнула Антея.

— К сожалению, это правда, — простонал Гарри. — Как теперь выходить из положения? Кто сможет его заменить?

Девушка тяжело вздохнула.

— Пойдем в гостиную, — молвила она, — выпьешь чего-нибудь. На тебе просто лица нет.

— А откуда оно возьмется, пицо, если я не вижу выхода!

Он захлебывался потоком слов, но Антея, уже не слушая его, бросилась в буфетную.

Там быстренько приготовила фруктовый напиток, который, она надеялась, немного утешит Гарри.

К тому же сок намного полезнее кпарета, да и вообще вино им сейчас не по карману.

Напиток она остудила в чаше с ледяной водой. Затем вытерла стеклянный графин, взяла бокал и поспешила в гостиную.

Это была красивая продолговатая комната.

Как и в большинстве помещений старинного дома, построенного еще во времена Тюдоров, потолок здесь поддерживали поперечные балки.

Потертый ковер несколько странно выглядел рядом с дорогой французской мебелью и ценными картинами.

Гарри рухнул в кресло.

Сестра подала ему бокал сока.

Он пил молча, отрешенно глядя в одну точку; похоже, он даже не заметил вкуса напитка.

Антея присела на софу и с беспокойством спросила:

— Ты совершенно уверен, что мистер Мелдозио не сможет сегодня играть?

— Совершенно! — выпалил Гарри. — Он порезал правую руку, и она сильно распухла. Ему сделали перевязку, поэтому играть на фортепьяно он теперь точно не сможет.

— Бедняга! Ему, должно быть, очень больно! — посочувствовала музыканту Антея.

— А мне будет еще больнее! — раздраженно заметил Гарри. — Думаю, не стоит объяснять, чем это мне грозит? Я могу лишиться работы!