Потому что Хранители хранили знания, ревниво и бережно, передавая по наследству. Свои знания они прятали надежнее, чем желудок упрятан в животе. Если дети оказывались бездарными и Совет Клана назначал ученика, он и становился сыном. А незадачливых потомков опаивали мрачной дрянью, отнимающей разум: знания опасны в руках дурака, лучше ему стать идиотом. Стэна едва не опоили после смерти отца, опасаясь его полузнания, но не оставаться же при одном Хранителе!

По счастью, Стэна и Джой начали обучать, едва они заговорили. Уж очень не хотелось их семьям видеть хорошенькую Джой или трогательного Стэна косноязычными слюнявыми кретинами. Талант развивали с малолетства, с первых шагов – быстрей, быстрей!

Конечно, знания свои Стэн и Джой получили в основах, а не в приложении. Необходимость добывать, а не выучивать знания, разбирать семейные записи самим и догадываться, чего в них не хватает, оказалась катализатором невиданной мощи. Стэн обладал чудовищной памятью и великолепной интуицией. Джой не отличалась бритвенной остротой интеллекта. Но ее мышление было ясным и гармоничным, и решения она находила неожиданные.

Стэну и Джой предстояло завязаться узлом, но доказать, что недаром получают свой кусок хлеба в голодающем клане. Они завязались, но доказали. И года не прошло, как им начали уступать дорогу, а в поселении о них говорили: Стэн и Джой сами знают, что делать, не маленькие. Ведь именно по их проекту горный склон начали приспосабливать под террасное земледелие, хотя работы еще было – непочатый край.

– Это как? – вставил реплику Кен. – Железом камни долбаете? Не завидую.

– Кто железом, а кто и сталью, – улыбнулся Стэн.

– Откуда сталь? – опешил Кен.

– Делаем. И неплохо.

– Погоди! – Кен немного помолчал, – А шелковый платок мой, что, тоже?..

– Конечно, – кивнула Джой. – Новодел.

– И с таким уменьем – так голодать? – изумился Кен.

– Вот-вот, – вздохнула Джой. – На шелке мы и нарвались.