Томми запустил пальцы в густую шевелюру и изо всех сил дернул себя за волосы.

— В том-то и дело! Они развелись!

— Когда?! Ну дает Лючия…

— Вот именно! Развелись три недели назад, никого не известив. Он живет на съемной квартире в районе доков. Естественно, я кинулся к нему, но он сказал, что не говорил с Лючией со дня развода.

— Успели поругаться? На пороге свободы?

— Да нет. Марио сказал, все прошло тихо и мирно. Они даже посидели в ресторане, чтобы, так сказать, отпраздновать событие… Они ведь и не скандалили особо, ты же знаешь Лючию. Ученый до мозга костей. Сомневаюсь, что она вообще на что-то, кроме своих алкоголятов, обращала внимание.

— Кого?! Каких еще алкоголиков?

— Темнота ирландская. Алкоголяты — это химические соединения. Я понятия не имею, что это такое, но Лючия по ним писала диплом и защищала диссертацию.

Дон потер висок.

— Так, давай разложим все по полочкам. Подруги у нее есть?

Томми посмотрел на Дона с явным ехидством.

— Ага. Есть. Твоя бывшая, например.

Дон поморщился. Даже малейшее напоминание о трех годах ада под названием «брак с Доллис Грей» вызывало у него зубную боль. Доллис работала репортером криминальной хроники и могла довести до инфаркта даже цементный пирс в порту…

— Томми, можно, я не буду ей звонить, ты уж сам…

— А незачем звонить. Они с Доллис поругались еще год назад. Насмерть. Не общались, не виделись, не созванивались. Я говорил с этой зме… прости.

— Ничего, я понимаю. Это еще мягко сказано. Томми, ты только не волнуйся, но… больницы и… морги?

— Обзвонил. И обзваниваю каждый день. Хотя это глупо, потому что я работаю в полиции. Мы бы знали. Я просматриваю все сводки.

— Давай так: тебя все равно жаждет видеть капитан — насчет того катера с контрабандой и перестрелкой, а я еще раз проверю сводки, а потом заеду к Лючии домой, мне все равно по пути.