— Цыганка! — гаркнул Кулиш, выпроваживая криминалиста. — Не совращай парня. Он мне здоровым нужен.
Алена мягко улыбнулась Михаилу и, отпустив его руку, повернулась к майору.
— Что с девушкой случилось, Кулиш?
— Убили ее. Ударом в позвоночник тяжелым, острым предметом. Только в эфире об этом говорить не надо — медэксперт еще не дал заключения. — Майор достал сигарету из лежащей на столе пачки, покатал ее между пальцами и закурил. — Родителей пожалей, Алена. Когда постепенно плохие новости узнаешь, легче переживается.
Журналистка потупилась в пол, после паузы спросила:
— Когда ты мне дашь полную информацию?
— Полную, — майор усмехнулся, — как только убийцу задержим, так сразу и дам. Вон, Миша тебе все расскажет. Пусть засветится в телевизоре.
— Кулиш! — возмущенно повысила голос Вербицкая. — Мне надо осветить процесс следствия!
— Переводись к нам в информационный отдел. Будешь все знать, если начальство разрешит.
Журналистка резко развернулась и, стуча каблучками, направилась к выходу.
— Я все равно все узнаю, — бросила она через плечо.
— Когда фотография попадет в эфир? — крикнул майор.
— В семь вечера, — Вербицкая с размаху хлопнула дверью.
Майор включил чайник и начал споласкивать под краном чашки.
— Будь с ней поосторожней, Миша. Стерва еще та.
— У вас с ней что-то было?
— Почему было? У нас это до конца жизни. Алена — моя племянница. Поэтому и спускаю ей наглость. Моя сестричка с румыном связалась — зловредный народ я тебе скажу.
Миша просматривал сводку о пропавших без вести, сравнивая фотографии с изображением трупа. Глядя на молодое, симпатичное, измененное фотошопом лицо, Михаил не мог понять, зачем убийца вырубил девушке хребет? В голову лезли абсурдные предположения о том, что убийца из человеческих конечностей создает скульптуры в модном стиле абстракционизма. А может, вырезает из позвонков фигурки, делает шахматы, например, или нарды. Или, убийца просто повесил хребет в квартире, как вешают на стены оленьи рога и чучела животных охотники. А потом с гордостью показывают свои трофеи знакомым.