Именно это обстоятельство и побудило Еву Дункан посвятить свою жизнь поиску пропавших детей – как мертвых, так и живых. Вернувшись в университет Джорджии, она получила степень доктора изящных искусств и вскоре стала одним из самых известных судебных скульпторов, реконструирующих человеческие лица по костям черепа. Кроме скульптуры, она добилась поистине поразительных успехов в технологии супер-импозиции и создании «возрастных прогрессий», позволявших проследить, как изменяется с возрастом лицо ребенка, похищенного или пропавшего в детстве.

– Не понимаю, что тебя останавливает? – поинтересовался Куинн. – Ты же сам знаешь, что лучше Евы нам все равно никого не найти.

Бэзил и не собирался это отрицать. Ева Дункан не раз помогала полиции и ФБР в решении самых сложных вопросов, связанных с идентификацией неопознанных останков.

– Но пресса… – начал он.

– Говорю тебе: я обо всем позабочусь, – нетерпеливо перебил Куинн. – От тебя требуется только написать бумажку.

Бэзил неохотно кивнул.

– Хорошо, я подумаю.

Джо Куинн покачал головой.

– Нет, так не пойдет. Мне нужно, чтобы ты сделал это сейчас.

– Но управление наверняка не захочет возместить ей транспортные расходы…

– Я сделаю это сам. Ты, главное, напиши рекомендацию.

– Не дави на меня, Куинн.

– Я буду на тебя давить. – Губы Джо изогнулись в сардонической усмешке. – Но ты почувствуешь это, только если будешь упрямиться.

Нед Бэзил покачал головой.

– Пустая трата времени, – проворчал он. – Все равно наша миссис Максвелл на это не пойдет. Разве только она тоже утаивает доходы…

Куинн улыбнулся одними губами.

– К ней я тоже сумею подобрать ключик, уж не сомневайся. Например, я могу сказать, что, если она не согласится, тогда я передам копию твоей рекомендации журналистам. Готов поспорить, что миссис Максвелл это не понравится – ведь именно у нее пресса будет интересоваться, почему полиция ничего не делает для раскрытия убийства маленькой девочки.