Гостиная быстро заполнялась вещами. Там были ящики с книгами, сундуки полные одежды, мебель, вазы. Семья Стакхаус никогда не была богатой, видимо поэтому мы хранили все вещи. Мы думали что найдем применение чему-угодно, неважно насколько оно было сломано. Но после того, как невероятно тяжелый деревянный стол был перенесен по узкой лестнице с чердака вниз, даже двум фейри потребовался отдых. И мы все вместе присели на крыльце.

Парни сели на перила, а я опустилась на качели.

- Мы можем просто свалить всё это в кучу во дворе и сжечь, - предложил Клод. И он не шутил. Его чувство юмора было в лучшем случае странным, но обычно его не было вообще.

- Нет! - я старалась, чтобы это прозвучало не так раздраженно, как я ощущала. - Я понимаю, что все эти вещи не несут в себе какой-то ценности, но если остальные Стакхаусы думали, что они должны там лежать, то я хотя бы должна пересмотреть все это.

- Дражайшая внучатая племянница, - сказал Дермот, - Боюсь, что Клод говорит дело. То, что этот хлам "не особо ценный" еще мягко сказано. - Стоит услышать, как разговаривает Дермот, и поймешь, что его сходство с Джейсоном совершенно поверхностное.

Я сердито уставилась на фейри. - Конечно, для вас двоих большая часть из этого была бы мусором, но для людей она может представлять кое-какую ценность, - сказала я. - Я могу позвонить в театральный кружок в Шривпорте, узнаю, захотят ли они забрать одежду или мебель.

Клод пожал плечами. - Это избавит нас от части хлама, - сказал он. - Но большинство материала не годится даже на тряпки. - Мы вынесли некоторые коробки за крыльцо, когда в гостиной уже было не развернуться, и он ткнул в одну из них пальцем. На этикетке говорилось, что внутри были занавески, но я могла только догадываться, как они изначально выглядели.

- Вы правы,- согласилась я. Я поднялась на ноги, не слишком энергично, и стояла с минуту, покачиваясь. Дермот зашел в дом и вернулся со стаканом персикового чая с большим количеством льда. Он тихо протянул его мне. Я поблагодарила его и печально уставилась на все эти старые вещи, которыми кто-то когда-то дорожил.