- Каких объяснений? - взвилась Джеми. - Что он мне должен объяснить что является гомосеком? Так он мне и признался!

- Покажи ему фотографии.

- Он скажет, что это полная чушь.

- Но ведь у тебя есть все доказательства!

- Не хочу я выяснять с ним отношения. Мне хочется только одного: забыть все это как страшный сон.

- Прекрати, Джеми, ты же знаешь, что это невозможно.

- Почему?

- Потому что вы - семья. Вы живете одной жизнью, в одной квартире, у вас общее имущество. У вас вообще все - общее. Тебе так или иначе придется объясниться с ним. Если ты действительно уверена, что хочешь расстаться с Питером, отправляйся домой и сообщи ему об этом.

- Нет, - язвительно ответила Джеми, - я не хочу с ним расставаться! Я мечтаю о том, чтобы делить своего ненаглядного мужа с каким-то незнакомым мужиком! - Сказав это, она ударилась в слезы. - Чтоб он сдох! - рыдала она. - Как же я ненавижу эту погань!

Они провели вместе всю ночь, а когда позвонил Питер, разыскивавший свою жену, женщины не сняли трубку, предоставив "объясняться" с ним автоответчику.

- Ты поставишь на меня сегодня вечером? - нарушил мысли Мэдисон Антонио. - Если да, то советую делать ставку побольше.

- Я никогда не играю на тотализаторе, - откликнулась она.

- Почему?

- Это - для неудачников. Антонио расхохотался, обнажив все свои золотые зубы, засиявшие в свете ярких ламп.

- Что за чушь, крошка! Поставь на меня - и выиграешь!

- Нет, спасибо, - ответила Мэдисон, подумав, что ей следует не отвлекаться и продолжать интервью более энергично. Она никогда не готовила вопросы заранее, предпочитая действовать по обстановке и предоставляя интервьюируемым говорить о чем угодно. Кроме того, Мэдисон предпочитала делать интервью в несколько приемов. Это позволяло ее "жертве" привыкнуть к ней, раскрепоститься и говорить более свободно. Впрочем, Антонио и без того был раскрепощен выше всякой меры. Его рот не закрывался ни на секунду.