Потом последовал блок коммерческой рекламы, и Мэдисон попросила Коула переключиться на местный канал, где как раз должна была начаться передача о новостях шоу-бизнеса, который вела Натали. Коул подчинился, и на экране возникла подруга Мэдисон. Выглядела она совершенно прелестно; даже рискованный жакет нежно-розового цвета, надетый поверх коротенького белого платья, казался более чем уместным на миниатюрной, словно выточенной из черного дерева фигурке Натали.

"Салли Тернер, которую многие из нас знали и любили, - рассказывала Натали, - родилась в крошечном провинциальном городке в окрестностях Чикаго. От ее родных и друзей, которые по-прежнему живут в этом городе, мы узнали, что Салли хотела стать актрисой с самого раннего детства..."

Тут на экране появились детские фотографии Салли, и Мэдисон увидела перед собой очаровательную пухленькую, но совершенно заурядную девчушку лет трех-четырех. Потом фотографии сменила соседка - пожилая женщина с лошадиными зубами и скверно покрашенными рыжими волосами. Лицо у нее было совершенно неподвижным, будто каменным, и оттого нервное подергивание правого века особенно бросалось в глаза.

"Я знала Салли с самого раннего детства, - сказала соседка деревянным голосом. - Она выросла буквально у меня на глазах. А знать Салли значило любить ее..."

- Господи Иисусе!.. - вполголоса воскликнула Мэдисон. - Теперь они повыползают из всех щелей!

- Кто? - спросил Коул.

- Друзья и подруги детства, друзья дома и соседи, на коленях у которых выросла Салли, - с презрением пояснила Мэдисон. - Словом, все, кто столкнулся с ней хотя бы раз в жизни. Это их шанс прославиться!

- А-а... - протянул Коул. - Наверное, ты права.

- Так бывает каждый раз, когда умирает какая-нибудь знаменитость.

- Да, - согласился Коул. - И среди этих типов, наверное, много таких, кто завидовал ей или ненавидел ее. Мэдисон тяжело вздохнула.