Пэрис оглянулась через плечо, посмотрела на звуконепроницаемую дверь студии. Холл за стеклянной стеной показался ей особенно темным, хотя здесь всегда так бывало в те часы, когда она вела свою ночную программу.
Ей захотелось, чтобы мимо прошел Стэн. Даже против появления Марвина она бы не возражала. Пэрис была бы рада, если бы еще кто-нибудь слышал этот разговор и помог ей правильно ответить.
Она подумала о том, чтобы отключить телефон. Никто не знал, где она живет и как выглядит. Это было особо оговорено в ее контракте с радиостанцией. Пэрис никогда не принимала участия в рекламных кампаниях, ее фотографии не появлялись ни в телерекламе, ни в газетах, ни в анонсах. Пэрис Гибсон – это были имя и голос, ничего больше. Она ничем не рисковала. Но совесть не позволила Пэрис повесить трубку. Если этот Валентино принял близко к сердцу ее слова, последовал ее совету, а все получилось не так, как она предполагала, его гнев объясним.
С другой стороны, если разумный человек не согласен с тем, что она посоветовала, он бы просто не стал обращать внимание на ее рекомендации. Оказалось, что Пэрис повлияла на жизнь своего слушателя сильнее, чем она ожидала или желала.
– Объясните, почему вы считаете меня виноватой, Валентино.
– Ты сказала моей девушке, чтобы она порвала со мной.
– Я никогда…
– Я сам все слышал! Она позвонила тебе позавчера. Я слушал твою программу. Она не назвала своего имени, но я узнал голос. Она рассказала тебе нашу историю. Потом она сказала^ что я превратился в ревнивого собственника. И тут ты заявила моей девушке, что если она не чувствует себя достаточно свободной, то ей следует подумать об этом. Иными словами, ты посоветовала ей бросить меня. – Валентино помолчал, а потом объявил: – Теперь ты пожалеешь о том, что дала ей такой совет.
Пэрис не знала, что сказать. За все те годы, что она проработала на радио, она никогда не сталкивалась ни с чем подобным.