Но Ольгу не переупрямишь. Она требовала, чтобы ее называли так постоянно. Она постоянно что-то требовала. Он сам не значил для нее ничего. Но Владимир надеялся, что со временем ему удастся прорвать пуленепробиваемую броню ее эгоцентризма, ее холодного недоверия к мужчинам, ее уверенности, что они — лишь подножный корм ее жизни.

Он был убежден: где-то в глубине одной из заштукатуренных косметикой и цинизмом щелей ее естества таится романтичная девчонка, которая хотела бы верить в неземную, великую, невероятно огромную любовь!

Проблема в том, что за всю ее двадцатилетнюю биографию жизнь не подарила ей даже минимального повода для этой веры.

Иванна Карамазова задумчиво перетасовала колоду и, зажмурившись, попыталась нащупать в ней «карту дня».

Чтобы приручить персональную колоду Таро, следовало общаться с ней ежедневно. А «карта дня», — предсказывающая события, которые должны произойти или начаться сегодня, — помогала на живом примере изучить все нюансы ее символики.

Вчера колдунья вытащила «Умеренность» — она же «Священнодействие» и с облегчением поняла: клиентов не будет, можно заняться проработкой своих сигнализаторов, из коих исправно работали только двое: Саша и Люба. Остальные — особенно гордячки Зина и Аня — высокомерно отказывались сотрудничать с начинающей ведьмой. Воспитание строптивцев заняло столько времени, что спать Карамазова легла в пять утра, проснулась, соответственно, в четыре, и потому сегодняшняя карта была уже, скорее, «картой глубокого вечера».

Не глядя, ведьма вытянула очередной знак судьбы и, открыв глаза, увидела, что случайно выбросила сразу две карты. О’кей, так тому и быть…

Но, перевернув их картинками вверх, Иванна удивленно закусила нижнюю губу — перед ней лежали две «Королевы Кубков»!

— Черт знает, что такое, — недовольно процедила ведьма.

Черт наверняка знал… А вот она — нет.