Только несведущий в здешних криминальных нравах мог увидеть в ней обычную посетительницу, всего лишь женщину с коротко стриженными темно-русыми волосами, с узким лицом и ямочкой на подбородке. Большинство же из тех, кто часто посиживал в "Бру" и обитал или промышлял поблизости, чуяли полицию за километр. В данном случае им было все равно, кто вошел мужчина или женщина. Для них это был прежде всего коп, а в юбке или в брюках - неважно.

Ева довольно быстро увидела Рацо за одним из столиков, хотя его заостренное лицо грызуна в тот момент почти полностью погрузилось в огромную кружку с пивом. Пока она шла к этому столику, позади слышался скрип осторожно отодвигаемых подальше стульев, а у нее на глазах несколько пар плеч инстинктивно ссутулились. "Здесь за каждым есть какой-то грешок", - рассеянно подумала Ева и, подойдя к Рацо, одарила его широкой улыбкой:

- Вижу, эта тошниловка не изменилась, да и ты, Рацо, - тоже.

Он издал хриплый смешок, но его взгляд беспокойно забегал по отутюженной униформе Пибоди.

- Зря ты приволокла с собой подмогу. Черт возьми, Даллас, я думал, мы с тобой дружбаны.

- Мои дружбаны регулярно моются. - Ева показала Пибоди глазами на стул, потом села сама. - Это мой человек, Рацо. Не дергайся.

- Да слыхал я, что ты взяла себе щенка поднатаскать. - Он выдавил из себя нечто вроде улыбки, обнажив нечищеные зубы. - Все нормально. Раз она твоя, то все в порядке. Я ведь, энто, тоже твой, хе-хе. А, Даллас? Мне ведь везет, правда?

Когда подошла официантка, Ева взглядом дала ей понять, что услуги пока не требуются, и обратилась к Рацо: