- Пусть не беспокоит. Мне даже не нужно разбираться в том, чем ты занимаешься, - я вижу, что это занятие тебе необходимо.

- Зак! Ты всегда был либеральнее всех остальных.

- Еще бы. Когда подрастаешь последним в семье, тебе лучше видно, как и в чем накуролесили остальные - те, кто постарше. А теперь не возражаешь, если я приму душ?

Когда Зак пошел со своей сумкой в ванную, Пибоди набрала номер Чарльза Монро, отменила назначенное на тот вечер свидание. Она подумала, что, каким бы мудрым, либеральным и взрослым ни выглядел младший брат, он вряд ли был бы в восторге от ее избранника и от их нерегулярной, какой-то несколько сомнительной связи.

* * *

Пибоди была бы немало удивлена тем, насколько "либеральнее" был ее младший брат на самом деле.

Зак стоял под горячей струей душа, давая воде смыть усталость после долгой дороги, и тоже думал о связи, - которой, впрочем, не было, да и быть не могло. Он думал о внезапно появившейся в его жизни женщине, которую видел всего лишь раз и которая была скорее видением, чем предметом его конкретных забот.

Она была замужем, и она была... его работодателем. Зак убеждал себя в том, что не вправе думать о ней, тем более испытывать сладкую дрожь от мысли, что вскоре увидит ее. Он талдычил сам себе, что это глупое детское увлечение никак не вяжется с реальностью, и даже призывал на помощь свою веру, но все было тщетно.

Зак никак не мог выкинуть из головы воспоминания о ней, стереть в своем воображении ее идеально красивое лицо, печальные глаза, мягкий тембр голоса... Здесь, оставшись наедине с собой в одной из квартир города, в котором жила она, Зак не мог не признаться себе в том, что она была едва ли не главной причиной его приезда из Аризоны. Он хотел видеть ее во что бы то ни стало, каким бы постыдным ни казалось ему это желание.

Будучи не в силах одолеть раздирающие его противоречия, Зак пытался найти нечто среднее, примирить собственные моральные принципы с безуспешно подавляемым вожделением.