Ева велела Рорку выключить магнитофон, при­подняла руку убитой и тщательно ее осмотрела, жалея об отсутствии очков с увеличительными стеклами.

– Обрывки кожи, – пробормотала она. – Умуд­рилась поцарапать его, а, Дарлин? Молодчина…

Ева осмотрела тело. Униформа была застегнута на груди.

– Убийца не тратил времени на эротическое сти­мулирование – не раздел жертву и даже не разорвал на ней одежду, – сказала она Рорку. – Просто избил, изнасиловал и задушил тонкой проволокой – по внешнему виду серебряной. Концы проволоки перекрещиваются спереди, значит, убийца душил жер­тву, находясь с ней лицом к лицу – очевидно, стоя над ней. Ты сделал видеозапись во всех ракурсах?

– Да.

Кивнув, Ева приподняла голову жертвы, разгля­дывая проволоку на затылке.

– Сними это, – велела она. – Проволока все равно могла немного сдвинуться, когда мы перево­рачивали ее… Смотри-ка, на затылке проволока не сломана и кровотечение минимальное. Убийца вос­пользовался проволокой уже после избиения и изна­силования; по-видимому, к этому моменту жертва уже почти не сопротивлялась. Он просто накинул на нее проволоку через голову, перекрестил кончики спереди и потянул в разные стороны. Едва ли это за­няло много времени.

И все-таки Ева не могла не думать о том, как раз­рывалось горло девушки от сдавливающей его про­волоки, от криков боли и ужаса. О том, как бешено колотилось ее сердце, и из-за недостатка кислорода эти звуки отдавались в ушах, словно удары грома. Пят­ки стучали по полу, руки судорожно хватали воздух, покуда кровь не хлынула в мозг, а сердце не остано­вилось…