Рорк подошел к стенной панели, отодвинул ее и нажал какую-то кнопку.

- Не возражаешь против "Гиннеса"? Аппарат запрограммирован на тщательное процеживание, так что это займет несколько минут.

- Как ты думаешь, сколько времени прошло с тех пор, как мы в последний раз опрокинули по кружке? Лет пятнадцать?

- Что-то в этом роде. - Прислонившись к столу в ожидании пива, Рорк внимательно смотрел на приятеля. - Мне говорили, что ты погиб в пьяной драке в ливерпульском пабе. Мои источники, как правило, надежны. Почему же ты не поджариваешься в аду?

- Если помнишь, моя матушка - боже, благослови ее черствое, холодное сердце! - часто говорила, что мне суждено помереть с ножом в брюхе. Она утверждала, что ей всякий раз является такое видение после доброй порции ирландского виски.

- Твоя мать еще жива?

- Да. По крайней мере, так я слышал. Я ведь покинул Дублин раньше тебя. Мотался туда-сюда, главным образом перевозил контрабандный товар с места на место, где он мог отлежаться, прежде чем двигаться дальше. Это и привело меня в Ливерпуль в ту роковую ночь...

Мик открыл лежащую на столе резную деревянную коробку и присвистнул, глядя на французские сигары, которые стоили бешеных денег.

- Не возражаешь?

- Угощайся.

Из чувства дружбы Мик взял одну, а не полдюжины.

- Так о чем это я? - промолвил он, закуривая. - Ах, да! У меня в кармане лежала половина моей выручки, и я собирался встретиться с моим... клиентом, чтобы получить остальное. Но что-то не сработало. Портовая полиция пронюхала о наших делах, опечатала склад и теперь разыскивала меня вместе с клиентом, который вбил себе в голову, будто это я настучал копам.

Увидев, что Рорк с подозрением нахмурился, Мик рассмеялся и покачал головой.

- Чего ради мне было это делать? Ведь я получил только половину выручки. Короче говоря, я зашел паб, чтобы обмозговать, как потихоньку смыться от копов и громил, жаждущих моей крови. Пока я сидел и ломал себе голову, началась драка.