- Пожалуй.

- Я слышал, что умерли Дженни, Томми и Шон. Это разбило мне сердце. Выходит, из старой дублинской шайки остались только Брай и мы с тобой.

- Брайан все еще в Дублине, - сказал Рорк. - Ему теперь принадлежит "Поросенок за пенни", и он часто сам отпускает выпивку.

- Слыхал об этом. Как-нибудь надо слетать в Дублин. Ты часто там бываешь?

- Нет.

Мик кивнул.

- Понятно. В конце концов, не все воспоминания такие уж приятные. Но ты преуспел, верно? Впрочем, ты всегда говорил, что выбьешься в люди. Поднявшись, он подошел к стеклянной двери с полупустой кружкой в руке. Подумать только! Тебе принадлежит не только этот отель, но и еще черт знает сколько всего! Я побывал во многих местах и всюду слышал о моем друге детства. Твое имя твердят, как молитву. Будь я трижды проклят, Рорк, если я не горжусь тобой!

"Никто из знавших меня в детстве никогда не говорил мне таких слов", подумал Рорк.

- А чем ты занимаешься, Мик?

- Как всегда, бизнесом. И когда дела привели меня в Нью-Йорк, я сказал себе: "Мик, ты снимешь номер в шикарном отеле Рорка и повидаешь его". Теперь я снова путешествую под своим настоящим именем: после Ливерпуля прошло достаточно много времени. Но еще больше времени прошло с тех пор, как я пил пиво со старыми друзьями.

- Ну вот, ты повидал меня, и мы выпили пива. Почему бы тебе не рассказать, зачем я на самом деле тебе понадобился?

Прислонившись к двери, Мик поднес кружку к губам и посмотрел на Рорка. В его глазах мелькали искорки.

- Тебя никто не мог обвести вокруг пальца. Но я рассказал тебе чистую правду. Просто мне пришло голову, что тебя может заинтересовать дело, которое я собираюсь здесь провернуть. Речь идет о камнях - симпатичных разноцветных камешках, пылящихся без толку в темном ящике.