– А что не так?

– Стыдно сказать.

– Да ты не стесняйся.

– Повторяющийся сон, – признался Феверелл. – Я вижу его каждую ночь, и он сводит меня с ума.

Хэкетт взял приятеля за руку.

– Давай-ка выпьем пива, и ты мне все расскажешь.

– Глупость какая-то. Юношеская фантазия. Мне стыдно об этом говорить, но я ничего не могу с этим поделать.

– Рассказывай, рассказывай, – улыбнулся Хэкетт.

– Каждую ночь одно и то же. Я ложусь спать и тут же раздается звонок в дверь. Я встаю, надеваю халат, открываю дверь. На пороге три молодых женщины. Они хотят войти и немного поразвлечься.

– Поразвлечься?

– Он хотят, что я их трахнул.

– И?

– А что мне остается?

– По-моему, роскошный сон, – у Хэкетта зажглись глаза. – Мне кажется, за такой сон многие согласились бы заплатить.

– Ты полагаешь?

– А в чем, собственно, проблема?

– Проблема в том, что для меня это перебор. Ублажив их всех, я напоминаю выжатый лимон, кулем падаю на кровать, но, как только моя голова касается подушки, звенит будильник. Пора вставать и идти на работу. Я слишком стар для трех женщин в одну ночь, а эти малышки хотят, чтобы я отработал с ними по полной программе. Вся ночь уходит на то, чтобы удовлетворить их, а на день у меня просто не остается сил.

– Любопытно, – в голосе Хэкетта слышались интонации безвременно почившего доктора Лебнера. – Скажи мне, женщины всегда одни и те же?

Феверелл покачал головой.

– Если бы! Будь они одни и те же, у меня бы ничего не встало. Но каждую ночь приходят новые женщины и роднит их только одно: все они красавицы. Высокие, низенькие, блондинки, брюнетки, русые. Как-то пришла одна лысая.

– Как интересно.

– Кому интересно, а кому кость в горле. Для меня это перебор. Я не могу устоять, не могу отказать им, но, скажу честно, вздрагиваю при каждом звонке в дверь, – он вздохнул. – Вероятно, причину надо искать в том, что год тому назад я развелся и еще не привык жить один? Или она зарыта глубже?