Потом они заговорили о вещах более приятных или, по крайней мере, не внушающих особой тревоги. Пол рассказал, что собирается идти на яхте в Венецию. Ему всегда нравился этот город, но еще ни разу он не приходил туда па "Морской звезде". Незаметно разговор перекинулся на Лондон. Пол по-прежнему не чувствовал в себе достаточно сил, чтобы приехать в город, где так часто бывал с Сединой. Да и Глэдис предстояло вскоре возвращаться домой. С завтрашнего дня она начинала работать с полицией.

Взяв папку с дополнительными материалами по делу, Глэдис полистала ее и отложила в сторону. При мысли о том, что девочки, еще моложе ее Эйми, становятся рабынями, вынужденными обслуживать богатых негодяев, у нее внутри все переворачивалось.

Весь следующий день Глэдис просидела в полицейском управлении. Вернувшись в отель, она обнаружила два послания. "Мы ужасно тебя любим, мамочка, мы пошли в кино", - гласило одно. Второе было от Пола. Он просил Глэдис перезвонить, но, когда она связалась с ним, Пол сказал, что не может сейчас разговаривать. Странно, но она нисколько не обиделась. Не может, значит, что-то случилось, и скоро все обязательно кончится. Она испытывала к Полу доверие, почти безграничное.

Он позвонил ей на следующий день утром и сразу начал с извинений:

- Мне очень жаль, Глэдис, но вчера у нас тут разыгрался небольшой шторм, сказал он, но по его голосу было ясно, что на самом деле Пол очень доволен. "Я люблю сражаться со стихией, - говорил он ей однажды. - Пожалуй, это единственное, с чем мне не всегда удается справиться".

- Ничего страшного, я все понимаю, - ответила Глэдис и рассказала, что операция назначена на сегодняшнюю ночь.

- Я буду беспокоиться за тебя, - сказал Пол. - Будь осторожна, обещаешь?

- Обещаю! - рассмеялась Глэдис. - Не волнуйся, Пол, пожалуйста. Ко мне приставили специального полицейского, который будет меня охранять. Я вчера его видела - это настоящий гигант! Говорят, что он - один из лучших спортсменов во всей английской полиции.