Он позвонил ей на следующий день утром и сразу начал с извинений:

— Мне очень жаль, Глэдис, но вчера у нас тут разыгрался небольшой шторм, — сказал он, но по его голосу было ясно, что на самом деле Пол очень доволен. «Я люблю сражаться со стихией, — говорил он ей однажды. — Пожалуй, это единственное, с чем мне не всегда удается справиться».

— Ничего страшного, я все понимаю, — ответила Глэдис и рассказала, что операция назначена на сегодняшнюю ночь.

— Я буду беспокоиться за тебя, — сказал Пол. — Будь осторожна, обещаешь?

— Обещаю! — рассмеялась Глэдис. — Не волнуйся, Пол, пожалуйста. Ко мне приставили специального полицейского, который будет меня охранять. Я вчера его видела — это настоящий гигант! Говорят, что он — один из лучших спортсменов во всей английской полиции.

— Что ж, это несколько меняет дело, — обрадовался Пол. Надо сказать, еще три дня назад он связался с начальником лондонской полиции, с которым был неплохо знаком, и попросил его принять все возможные меры предосторожности. — И все-таки не суйся в самое пекло, ладно?

— Конечно, — согласилась Глэдис, думая о том, как странно складываются их отношения. Они никогда не говорили о любви, а между тем Пол иногда разговаривал с ней так, словно он был ее мужем. Возможно, он делал это просто по привычке — так, во всяком случае, считала Глэдис. Пол тосковал по Седине. Их разговоры были чисто дружескими, и в них не было ничего такого, что указывало бы на возможность иных отношений.

— Позвонишь мне, когда все закончится? — спросил Пол.

— Постараюсь, только я не знаю, когда это будет. Если все пройдет, как планировалось, то часам к трем утра должны успеть. Если же нет…

— Будем надеяться, что ничего непредвиденного не случится, — быстро сказал Пол.