Письма из Англии настигли его в последний день января. Сначала он прочитал письмо от матери, написанное в смятении от тяжелой утраты и доводящее до его сведения через едва различимую череду наползающих друг на друга строчек, что его отец умер. Никогда не удостаиваясь большего, нежели шапочное знакомство с покойным виконтом, он был скорее потрясен, чем опечален. Лорд Линтон, хотя и был грубовато-добродушным и благожелательным, когда сталкивался с кем-либо из своих отпрысков, не был наделен семейными добродетелями. Он предпочитал общество своего близкого друга принца-регента обществу собственной семьи и поэтому проводил очень мало времени в своем доме и вовсе не предавался размышлениям по поводу надежд и стремлений единственного выжившего сына и двух дочерей.

Лорд погиб на охоте, при первом же залпе, стреляя дуплетом на скаку, неудивительный конец для бесстрашного и зачастую безрассудного всадника. Что действительно удивило сына, так это открытие, что, вопреки советам и увещеваниям, отец его поскакал на неопытной и норовистой молодой лошади, прежде никогда не опробованной в поле. Лорд Линтон был бесшабашным наездником, но не дураком; его наследник, зная, какой дикий переполох поднимали при первом залпе Кворн и Бельвуар, заключил, что он поскакал, намеренно выбрав молодую норовистую лошадь на пари, и перешел к той части письма, где содержался материнский наказ немедленно оставить армию и вернуться в Англию, ибо его присутствие дома было крайне необходимо.

Новый лорд Линтон (правда, прошло еще много недель, прежде чем он стал с готовностью откликаться на непривычное обращение после "капитана Девериля") не сумел отыскать в письме своей матери какой-либо веской причины, по которой ему следовало бы пойти по столь претившей ему стезе. Письмо от поверенного в делах лорда Линтона было менее пылким, но более ясным.