— И что это за оговорка?

— Сара пожелала, чтобы деньги пошли на постройку нового здания школы и чтобы названа она была ее именем.

— Конечно, — эхом откликнулась Шарлотта, пытаясь разобраться в услышанном. — Прошу прощения за то, что мои последующие слова могут покоробить вас, сэр, но… ваша супруга ни разу не дала денег даже на поддерживаемое нами благотворительное общество. Я ума не приложу, почему это вдруг она решила пожертвовать целое состояние на строительство новой школы.

— Вообще-то она много жертвовала на благотворительность анонимно, — спокойно заметил лорд Керквуд. — Она была, в сущности, филантропом, хотя никто об этом не догадывался.

Портрет Сары, нарисованный Дэвидом, казался настолько странным, что не мог не вызвать подозрений. Шарлотта не хотела говорить о мертвых плохо, но она просто обязана была выяснить, что за всем этим кроется.

— И вновь вынуждена просить у вас прощения, но я всегда считала, что Сару больше интересуют карты, а не благотворительность.

Шарлотта постаралась выразить свои сомнения как можно мягче, но Дэвид все равно вспыхнул.

— Да, верно. Моя жена пыталась таким образом завоевать расположение леди из высшего общества. Ей пришлось дорого заплатить за честь стать одной из них.

— И, тем не менее, у нее остались средства, чтобы оставить школе огромную сумму?

Лорд Керквуд холодно улыбнулся.

— Сара владела значительным капиталом. Почему, думаете, мы вынуждены были сбежать шесть лет назад? Ее отцу не слишком понравилось, что приданое дочери отойдет «титулованному бездельнику».

Беседа то и дело касалась ситуации, в которой много дет назад оказались Дэвид и Шарлотта. Ей это очень не нравилось.

И все же она не могла проигнорировать признание лорда Керквуда.

— Раз уж мы об этом заговорили, не могу не спросить: а как семья Сары отнеслась к ее последней воле?