А может быть, можно? Для Мэтью имя Кэролайн Смит – пустой звук. Когда они были знакомы, он знал ее как Кейт Хантер. И маловероятно, что он ее теперь узнает.

Хотя пора уже было привыкнуть к новой внешности, Кэролайн до сих пор иногда вздрагивала, увидев в зеркале незнакомое женское лицо.

Когда ей было двадцать два, она весила намного больше. Была блондинкой, коротко стригла и завивала волосы. Теперь волосы были длинными и прямыми, натурального золотисто-русого цвета.

Тогда она была юной, цветущей и привлекательной. Теперь она зрелая женщина, если не в смысле возраста, то, во всяком случае, в смысле жизненного опыта, худющая и совсем не такая жизнерадостная.

Нет, он не узнает ее. После нескольких пластических операций ее бы и родная мама не узнала.

Однако можно ли так рисковать? Она представила себе выражение его лица, презрительный и осуждающий взгляд.

Но желание увидеть его снова, стремление увидеть ребенка было таким сильным, что доставляло ей почти физическую боль.

Пятая авеню в это холодное ясное утро была забита машинами и пешеходами. Ослепительное сверкание витрин соперничало с солнечным светом, снег лежал грязными кучами вдоль обочин. Зато Центральный парк казался сказочной зимней страной. Пруд был превращен в каток.

Как оказалось, из здания «Балтимор-билдинг» открывайся вид на парк. Войдя в холл и стоя на мраморном полу под красивым канделябром, Кэролайн подумала, что прийти сюда все-таки безумие. Но устоять перед заветным желанием было выше ее сил.

В это утро, после практически бессонной ночи, Кэролайн накормила близнецов завтраком и… набрала номер телефона, который ей дала Лу Эймсбери. С замирающим сердцем Кэролайн ждала.

Ей ответил женский голос с ирландским акцентом. Женщина представилась экономкой мистера Каррэна.

Кэролайн сообщила о цели своего звонка, и минуты через две экономка вновь взяла трубку и приветливо проговорила: