– После демонстрации сюжета по телевидению Нэнси будет информировать вас обо всех реакциях телезрителей, добавил шеф. - Я хочу знать обо всех звонках, вне зависимости от их значимости на ваш взгляд.

– А если никто не позвонит? - спросил Дональд, выражая общее сомнение. - Тогда что? Шеф тяжело вздохнул.

– Тогда вместо радости и веселья предстоящей фиесты мы получим один сплошной кошмар, о котором и подумать страшно. Считаю, нам надо сделать все, чтобы не допустить этого.

Двумя часами позже Дональд сидел за столом, составляя отчет о последнем изнасиловании, слепо уставившись на незаконченную фразу, которая ему не давалась вот уже десять минут, и не замечая кромешного ада вокруг себя. Телефон звонил бесперебойно, кто-то постоянно курсировал к кофеварке, стоявшей в углу, и обратно. Здесь же, в комнате, проводили очную ставку между членами двух противоборствующих банд, задержанных при перестрелке.

Фил тоскливо наблюдал за ним, сидя за своим столом, и наконец усмехнулся.

– Знаешь, никогда не видел тебя так долго пишущим несколько строк отчета. Ты заболел или что? Тебе же всегда было ненавистно бумаготворчество.

Дон даже не взглянул в его сторону.

– Я и сейчас его ненавижу. Просто что-то никак не выходит.

– О-о! - Фил уселся поудобней, вытянув ноги на угол стола, и принялся развлекаться. С серьезным видом разглядывая свои ногти, он произнес:

Сдается мне, твое новое задание не дает тебе покоя.

Дон медленно поднял голову, угрожающе прищурив глаза.

– С чего ты взял?

Фил, много лет проработавший со своим напарником, лишь улыбнулся на его грозный тон. Глаза Коллинза озорно смеялись, но лицо оставалось таким же серьезным.

– Да потому, что у тебя челюсть отвисла, когда ты увидел ее. Это беда для парня. Она накинула на тебя петлю, и ты, по всей видимости, уже понял, что попался.