– Я не поеду к Джеку, - отрезала Нэнси.

– Тогда вы поедете ко мне домой, - как ни в чем не бывало заявил Дон.

К нему домой, похолодев, подумала она. Это невозможно!

– Ой нет, - воскликнула девушка. - Я не могу! Что с ней творится? Она боится его не меньше маньяка!

– У вас небольшой выбор, леди, если вы хотите остаться целой и невредимой, - сухо сказал он. - Вам нельзя оставаться одной в этом доме. Конечно, мы можем снова поставить охрану под окном, - продолжил он, предвидя ее возражения. - Наконец, мы можем поселить кого-то в вашем доме. Но негодяй не настолько глуп, чтобы так легко попасться на нашу удочку. В наших силах окружить вас полицейскими, но положа руку на сердце признайтесь мне, в состоянии ли вы спокойно уснуть, помня, что маньяк знает, где вы живете?

К горлу подступила тошнота при мысли, что мерзавец где-то рядом, смотрит на ее окна. По коже пробежал озноб.

– Нет. Но не думаю, что буду в большей безопасности у вас. Если он обнаружил, где я живу, ему не составит труда найти и ваш дом.

– Мм, - мрачно буркнул он. - Преступник не знает, что я занимаюсь его делом, а моего номера нет в телефонной книге, как, кстати, и вашего. Думаю, мой дом для вас надежное убежище. В случае чего ему придется иметь дело со мной.

Безопасность. Он соблазнял ее этим, толкая забыть болезненные уроки прошлого и поверить ему. Но старые раны все еще кровоточат, напоминая ей об однажды уже совершенной ошибке. Но почему же тогда, когда она испуганная позвонила в полицию, инстинкт подсказал ей попросить именно его.

И откуда-то, из глубины сознания, к ней пришло понимание, что вопреки всему, вопреки печальному жизненному опыту все ее мысли были прикованы не к Дональду Конихану, детективу, ведущему расследование по делу об изнасиловании, а к нему, Дону - единственному человеку, рядом с которым она чувствовала себя защищенной.