Винс посмотрел на свои часы: 9.30. До шоссе Белл Эйр он доберется за полчаса, да по шоссе езды минут десять, не больше. Значит, можно пропустить пару рюмок.

В баре было полно народу. Вине с трудом протолкался к стойке, заказал выпивку и огляделся кругом.

«Та-а-ак, — подумал он, — вот и сегодня вечером я кому-то услужу, и может так случиться, что кому-нибудь из этих…»

Винс не спеша тянул свое виски.

Скольким он услужил по указаниям R? Десятку? Дюжине? Не его это дело. Его дело маленькое: работа — и деньги. Пусть мистер R ведет бухгалтерию. Год назад Винс приехал в Лос-Анджелес безработным, и старина Митч пристроил его сюда: замолвил словечко перед мистером R.

Винс снова оглядел переполненный бар. Трудяги! Бессловесная немая скотинка — ворочают тяжести, чтоб заработать на жизнь, или гнутся весь день в своих вшивых конторах. Да он за одну ночь огребает больше, чем эти доходяги за месяц работы.

Винс допил свою рюмку, заказал другую…

Выйдя из бара, он почувствовал себя в норме: не пьяным, нет, но немного под кайфом, как раз чтобы справиться с делом — и домой, к полуночи оказаться в своей квартире.

У развилки, перед выездом на дорогу Белл Эйр, Томпсон притормозил и остановил свой «Меркурий». Вокруг ни души, ни единой машины. Он пригнулся к приборному щитку — внизу, под щитком, висел инструмент, — отстегнул его — изящная итальянская вещица, — проверил, точно ли работает механизм, и сунул инструмент в карман пиджака.

Дурацкое это правило — насчет инструмента. R требовал, чтобы парни брали инструмент только на работу. Идиотское правило. Дескать, если полиция что-нибудь пронюхает, то без инструмента к парням будет труднее придраться. Томпсон считал, что это чепуха. Без инструмента он чувствовал себя явно не в форме, даже больше: казался себе полуголым, он всегда носил свой инструмент при себе и не собирался менять своих старых привычек.