Например, сегодня Агата поведала историю про своего соседа, который в приступе гнева убил жену тостером. Агата со смехом рассказывала:

— Его на суде спрашивают: зачем убивал? А он растерянный такой. Говорит: у меня голова в тот день болела. Кэти пришла с работы и зудит. Я уж ее просил, просил помолчать. А она давай придираться — почему посуда не вымыта, почему пиво в холодильнике. Я снова попросил, а она зудит. У меня что-то в голове щелкнуло…

Девчонки поахали, посмеялись над нелепостью замысла, сказали «Ужас какой!» и разбежались по рабочим местам. История не показалась Сильвии ни интересной, ни забавной. Она вообще не понимала, что находят люди в бытовых историях, зачем пересказывают их с таким смаком, зачем жадно узнают подробности. И к тому же у Сильвии появился новый страх: вдруг Арнольд посчитает ее болтуньей и убьет тостером. Это было, конечно, глупо, потому что не и характере Арнольда поднимать руку на женщину, тем более любимую, да и Сильвия не считала себя такой уж особенно разговорчивой, но страх все же родился: а вдруг немного слишком? Сильвия и так следила за своими словами, но с этого дня дала себе зарок следить еще тщательнее и дозировать общение. Правда, ей и в голову не пришло бы в чем-то упрекнуть Арнольда: по дому он делал даже больше, чем делает среднестатистический мужчина в наши дни. Во всяком случае, глянцевые журналы, который Сильвия украдкой покупала и читала в обеденный перерыв, усевшись в кафе за любимый столик, скрытый парой буйно разросшихся декоративны пальм, были единодушны: мужчины произошли от ленивцев и в развитии недалеко ушли от пещерных людей, поэтому ловить их стоит на простейшие рефлексы. Пусть запомнят: если в доме картины висят покосившись и течет кран, секса не будет. Или ужина. Или того и другого. Мужчины, утверждали авторы статей, никогда не будут ничего делать сами. Их постоянно надо мотивировать. Причем мотивировка должна включать в себя как отрицательное, так и положительное подкрепление. Словно мужчины собаки. А женщины дрессировщики.