— Опять эту ерунду читаешь? — улыбнулся он.

— Так за едой же, ну и для разгрузки мозгов, — объяснила Сильвия.

Арнольд вытащил из холодильника бутылку пива, открыл ее и сел напротив — значит, хочет поговорить.

— Что сегодня было на работе? — задала Сильвия вопрос первой.

Арнольд пустился в пространные рассуждения о коллегах, в которые Сильвия почти не вникала. Она ничего не могла поделать, но все эти люди ее мало интересовали, хотя в глубине души она понимала, что так поступать нехорошо. Ведь девушку должно интересовать все, что происходит с ее парнем, так? Но почему рассказы о том, что у Джеймса Баттона родился второй сын, а какого-то Питера увольняют за хронический алкоголизм и за то, что на корпоративной вечеринке он опрокинул на жену директора чашу с пуншем, не трогают ее совершенно? Тот же самый быт, только совсем чужой и потому скучный. Сама она редко рассказывала о коллегах, Арнольд даже не пытался изобразить, что ему интересно. Сильвия поспешно придала лицу заинтересованное выражение.

Под монотонный рассказ еда как-то незаметно кончилась, но Сильвия не решилась разогреть себе еще. И так беспристрастные весы каждый день демонстрируют абсолютно неутешительные цифры, а на ночь вообще есть вредно, но Сильвия никак не могла заставить себя отказаться от этой привычки. Впрочем, любимому мужчине она нравится и так, хоть иногда он и подшучивает беззлобно над ее пышными формами. Все хорошо, так должно быть и так будет всегда.

Все и было хорошо. После ужина Сильвия сходила в душ, а потом скользнула в теплую постель. Арнольд всегда был внимательным любовником, ласковым и нежным, и каждый раз, когда он к ней прикасался, у Сильвии наворачивались слезы на глаза — от невыразимого счастья, наверное. Она вообще была сентиментальной девушкой. Очень неудобно в наше прогрессивное время.