И теперь радостная Василиса, вновь ощутившая как прекрасен мир, ехала к Пашке. Такая сестринская любовь объяснялась просто: накануне он пообещал, что если Васька сдаст госэкзамен, то он сделает ей такой подарок, от которого она "просто описается". Посоветовав в таком случае поздравлять ее в туалете, девушка на время забыла о разговоре. Теперь вот вспомнила.

   В маршрутке почему-то было очень холодно, словно водитель решил устроить всех криопроцедуры. Притопывая ногами в красивых сапожках на высоких каблуках, Василиса спрятала нос в рыжем меху шубки и пожалела, что не надела пуховик и лыжные штаны. Но госэкзамены подразумевали если не деловой наряд, то хотя бы просто приличный. А лыжные штаны хороши на склоне и на прогулке, но никак не на экзамене. Вот и пришлось Василисе с утра влезать в новый, красивый, но дико неудобный брючный костюм из плотного материала цвета кофе с молоком. Да еще надеть белую блузку и стянуть густые волосы в плотный узел на затылке.

   - Красавица, - одобрительно заметила мама, глядя, как дочь вертится перед зеркалом. - Всегда бы так одевалась, а то порой от парня не отличить.

   От остановки до Пашкиного дома, Васька неслась как перепуганная газель от охотников. Брат выбрал дом далеко, стоявший далеко от дороги. При этом Васька подозревала, что сделал он это исключительно из вредности. Добираться до него пешком было то еще испытание.

   Пятиэтажный кирпичный дом мелькнул между серыми девятиэтажками, когда девушка уже почти почувствовала себя Снегурочкой. Подковывляв к дверям, Василиса практически ввалилась внутрь подъезда и блаженно застонала, ощутив, как ее окутывает тепло. Дальше она продвигалась значительно бодрее.

   - Васечка! - едва открыв дверь, Алена кинулась подруге на шею.