Гвендолин Снайдерсон быстро нашла список городских телефонов и тут же набрала номер университетского женского общества. Гудок… еще один… еще…

— Слушаем!

— Говорит Гвендолин Снайдерсон! Будьте добры, позовите Маргарет Ченсдейл к телефону.

— Извините, но она уехала на каникулы в Лос-Анджелес, холода ей противопоказаны.

— Тогда Сюзанну Торнберг.

— Минутку! Судя по листу на доске объявлений, Сюзанна Торнберг уже три дня как отдыхает на Багамах.

Ну, Сюзанна, вовремя ты убралась из города, молодец! Нервно постукивая ноготками по полированной поверхности стола, Гвендолин Снайдерсон навела справки еще о нескольких студентках, подрабатывающих у нее. Увы, все они на время каникул рванули из Эванстоуна — кто на встречу с южным солнцем и теплым океаном, кто в горы, в поисках чудесного местечка для лыжных прогулок.

— На носу Новый год, — раздраженно заметил голос в трубке. — Вам еще повезло, что застали меня. Мне дай бог убрать беспорядок, который эти девицы, помешанные на танцах, здесь оставили, а тут еще работай у них и за секретаря. Решайте свои проблемы самостоятельно. С праздником вас!

И снова раздались сердитые короткие гудки.

— Ничего страшного. Это еще не катастрофа, — пробормотала Гвендолин, набирая следующий по списку номер театрального объединения, актеров которого она часто нанимала.

Ау, актрисы, мечтающие подработать собственным животом!

На этот раз ей вообще не ответили. Точно так же обстояло дело с последующими номерами. Телефоны молчали как проклятые.

Гвендолин охватило мучительное чувство безнадежности. В канун Нового года в огромном Чикаго, казалось, не осталось жителей. Да, все на лыжах, все пьют кофе в уютных хижинах на склонах далеких гор или предаются сладкому ничегонеделанию в Майами. Одна она, Гвендолин Снайдерсон, как дура сидит в офисе! Боже, дай мне сил не расплакаться!