Алек в недоумении уставился на нее.

– Письмо? Ты мне написала?

Лицо его все еще было бледным; Либби заметила, как бешено бьется пульс на его виске. Алек судорожно проглотил ком в горле. Его взгляд снова метнулся к мальчику на улице, затем вернулся к Либби.

– Да. Я, разумеется, не пыталась преследовать тебя.

Он закрыл глаза.

– О Боже! – Казалось, ему стало совсем худо. В этот момент хлопнула калитка, и в сад вошла Мэдди, нагруженная покупками. Она поднялась на крыльцо и, нажав плечом, открыла дверь.

Глаза ее полезли на лоб. Она уставилась на Либби, потом на Алека, потом снова на Либби.

– Надо же!

– Привет, Мэдди. Ты принесла нам рыбы? – Либби старалась говорить самым обычным голосом.

Мэдди облизала губы, затем порылась в сумке и шлепнула на стол пакет.

– Это вам. Достаточно на сегодня и на завтра хватит. Как дела, мистер Алек? – добавила она, глядя на него исподлобья.

Алек покачал головой и стал пятиться к двери.

– Мне надо подумать, – пробормотал он. Задержав на минуту взгляд на Либби, Алек быстро опустил глаза.

– Мне… надо идти. Мы еще поговорим, Либби.

– Итак, он все знает, – констатировала Мэдди в полной тишине, возникшей после его ухода.

ГЛАВА ВТОРАЯ

– Мамочка, ты заболела? – спросил вечером Сэм.

Либби отрицательно покачала головой, продолжая сосредоточенно мыть посуду.

– Все в порядке.

– Ты такая тихая.

Либби засмеялась.

– Просто ты не привык к отсутствию шума. Без телевизора. Без радио. Без телефона.

Сэм пожал плечиками.

– Может быть. Но вчера вечером ты со мной разговаривала.

А сегодня она едва вымолвила слово. До нее все яснее доходило, какие сложности возникли после того, как Алек все узнал. Весь вечер за ужином она была поглощена своими мыслями о его неожиданном визите и обо всем, что между ними произошло, но не подозревала, что Сэм это заметил. Чувствуя себя виноватой, она переключила все свое внимание на сынишку.