Либби смотрела, но перед мысленным взором упорно стоял нырявший под гребень Тони.

То, что тогда произошло, – хочет она того или нет – она никогда не сможет забыть…

Это был долгий, утомительный день. Алисия все время капризничала, у Тони выпал зуб. Дети окончательно расстроились, когда узнали, что родителей вечером пригласили на коктейль, а потом и на ужин их соседи Блэншарды.

– А нас с собой возьмете? – спросил Тони.

– В другой раз, – ответил отец.

– Ты обещал поиграть со мной в карты, – канючила Алисия. – А мама собиралась помочь вырезать бумажных куколок.

– Куколками непременно займемся утром, – пообещала миссис Брэйден. – Мы не можем отказаться от приглашения, милая. Эта вечеринка в честь Алека.

Тони широко открыл глаза.

– Он вернулся? На самом деле? Правда?

– Совсем ненадолго, – сказала его мать, затем обернулась к Либби и пояснила: – Сын наших соседей, Алек Блэншард. Ты, должно быть, слышала о нем.

– Конечно. – Даже такая провинциалка, как Либби, была наслышана об Алеке Блэншарде.

Об Алеке, актере высочайшего класса, добившемся невероятной славы, последнее время очень много говорили. Как раз в прошлом месяце в одном еженедельном журнале Либби прочитала о его новом фильме.

Там Алек попробовал себя не только как актер, но и как режиссер. Автор статьи превозносил его талант до небес, прозрачно намекал об искре, промелькнувшей между ним и его партнершей Марго Гессе, и о том, как стойко он переносит какой-то удар – какой точно, Либби не помнила.

Зато помнила Эвелин Брэйден.

– Как жаль, что все так случилось! Бедный Алек… Сейчас у него небольшая передышка, – печально сказала миссис Брэйден. – В этом году ему ужасно досталось – что с фильмом, что с несносным характером Марго, а потом еще смерть Клайва Джилберта…

Либби никак не прореагировала, потому что имя Клайва Джилберта ни о чем ей не говорило.