— Кейлин! — укорила ее Каина. — Где ты только слышали такие непристойные сплетни об Антонии Порции? Меня удивляет, что ты повторяешь их.

— О, мама, все знают. Антония жалуется на своего мужа на каждом шагу. Она чувствует себя обманутой, хотя я думаю — это ее вина. Последний раз я видела ее на сатурналиях; она не могла остановиться, рассказывая о своих горестях. Несчастная прижала меня в углу и болтала целый час.

— Это ошибка ее отца, ты знаешь. Он выбирал мужа для нее.

— Как самодовольна она бывала иногда! Как любили важничать перед другими девочками, когда мы встречались на праздниках. Секстус Сципио так красив, хвасталась она. Красивее всех мужей в нашей округе. Ну во всем Британии не было красивее мужчины, чем ее муж. К тому же он богат. Богаче всех мужей. О боги, а как она флиртовала! Она и сейчас флиртует, но, боюсь, теперь она поет другие песни. Нет, это не для меня. Я сама выберу себе мужа. Он будет мужчиной благородным, с сильным характером. Бренна кивнула;

— Тогда выбирай с умом, когда придет время, дитя мое.

— Как выбрала я, — тихо произнесла Каина, и ее собеседницы улыбнулись, согласившись.

Когда они собрались вечером за ужином, Кейлин пристала к отцу:

— Я слышала, ты послал в Рим за особым подарком к моему дню рождения, папа? — Ее большие фиалковые глаза лукаво блеснули. После обеда она загрустила, но, подумав, постаралась взять себя в руки и сейчас казалась веселой. Отец решил, что она готова выйти замуж. Совсем недавно у нее начались месячные циклы.

Гай Друзас покраснел и с любовью посмотрел на свою дочь:

— Ты сердишься?