— Детка, если ты не довольна работой, то почему бы тебе не попросить отца? У него огромные связи в Филадельфии. Он сможет устроить тебя в любое место, куда ты только пожелаешь.

— Нет, нет и нет! Если я и добьюсь чего-то в жизни, то сделаю это сама. Не хочу, чтобы за моей спиной вечно маячил отец. Быть безвольной марионеткой — не для меня.

— Хорошо, Эйприл, поступай, как знаешь. Если передумаешь…

— Я не передумаю, — твердо заверила она мать.

— А как у тебя дела на личном фронте? — осторожно поинтересовалась Дороти, по опыту зная, что Эйприл терпеть не может обсуждать с ней личную жизнь.

— Ничего особенного.

— А тот парень… ну, с которым ты приходила пару месяцев назад?.. Кажется, его звали Питер.

— Мам, ты и вспомнила! — хмыкнула Эйприл. — Мы с ним расстались едва ли не сразу же после того ужина. Я уж и думать о нем забыла. Спасибо, что напомнила его имя.

Дороти с грустью посмотрела на дочь. Пусть Эйприл старательно изображает счастливую, довольную жизнью молодую женщину, но мать не обманешь. Дороти сердцем чувствовала, что дочь несчастна и одинока в своем непробиваемом панцире самоуверенной и независимой феминистки. Женщине прежде всего требуется любовь и ласка мужчины, счастье материнства — а вовсе не умопомрачительная карьера и баснословный банковский счет. Охотником, завоевателем и добытчиком в семье должен быть мужчина. Впрочем, прежде всего должна быть та самая семья.

— Пятнадцать минут уже истекли, — напомнила Эйприл.

— Тогда пойдем ужинать вдвоем. Раз наши мужчины нас покинули, — вынуждена была сдаться Дороти.

Она поднялась с дивана и протянула дочери руку. Однако Эйприл предпочла встать без помощи матери.

Дороти в сотый раз перевернулась с боку на бок. Фрэнк тихо посапывал рядом. Видимо, день у него и впрямь выдался не из легких, с любовью и заботой посмотрев на мужа, подумала она. Жаль, что он и так не успел пообщаться с дочерью. Они с Эйприл столкнулись на пороге, когда та уже собиралась уходить после ужина. Стэнли же до сих пор где-то пропадал.