— Пожалуй! Простите меня, сэр. — Затем, шурша шелковыми юбками, прошла так близко от него, что ему пришлось отпрянуть, чтобы не получить по лицу ее идиотской шляпкой. Надо было бы сбить у нее с головы это непонятное сооружение, но джентльмен не мог так поступить в отношении дамы, в особенности если предполагалось, что он с ней даже незнаком.

Опять же ни одной леди не придет в голову задеть мужчину головным убором или пихнуть острым локотком под ребра и не извиниться при этом. Но, как он помнил, Сэди О’Рурк вовсе не являлась леди, когда он влюбился в нее, а потом с лихвой расплатился за это.

От нее, как и раньше, чудесно пахло. Джек вдохнул аромат, которым повеяло на него, а потом тихо выругался. Он не стал оборачиваться, когда услышал, что она задержалась в дверях. Стоял, не дыша, потому что горло перехватило от сладкого аромата ванили, исходившего от жены.

Нет, неверно, она ему не жена. Она была супругой Джека Фаррингтона, а тот — ни на что не годный ублюдок — покинул сей мир несколько лет назад. Его не стало в тот самый день, когда он вернулся домой и увидел, что жена сбежала, не оставив адреса. Вот так! А деньги, которые он посылал ей, вернулись на его банковский счет. Она не взяла из них ни полушки.

Поэтому формально можно было предположить, что женщина, которая только что чуть было не ткнула его в глаз своей дурацкой шляпкой, была его вдовой. Но если захочется проявить педантизм, она не имела к нему лично вовсе никакого отношения. Тот мальчик перестал существовать, и та девочка — тоже. Так что нет ничего предосудительного в том, чтобы воспользоваться всем, что предлагает Виенна Ларю, включая отдельные апартаменты, на тот случай если какая-нибудь дама заинтересует его.

Ведь Сэди его бросила!

С такими мыслями Джек покинул эту уютную комнату. И все никак не мог вспомнить, с какой стати он вообще поперся туда.

В бальном зале было так же жарко и шумно, как четверть часа назад. Но теперь у него появилась определенная цель, а все остальное стало не важно.