— Давайте спустимся прямо здесь, — деловито предложила она.

— Вниз по отвесной скале?

— Если знаешь дорогу, спускаться довольно легко.

Блайт показала Джасу почти невидимые углубления и выступы, знакомые ей с самого детства, но прямо у подножия неожиданно сорвалась. Последнее, что услышала Блайт, было негромкое ругательство Джаса, после чего она почувствовала, как летит вниз.

Джас в два прыжка оказался рядом с ней, но Блайт уже поднялась на ноги.

— С вами все в порядке?

И хотя Блайт была вполне уверена, что наутро увидит в зеркале солидный синяк на самом мягком месте своего тела, она беззаботно рассмеялась:

— Я в норме. Слава Богу, земля была совсем близко. Но спасибо за моральную поддержку.

— У вас точно ничего не болит?

Голос Джаса звучал непривычно взволнованно, и Блайт не удержалась, метнула в его сторону подозрительный взгляд.

— Испачканные джинсы и синяк вовсе не повод для беспокойства.

А Шон тем временем мчался к ним, выкрикивая на бегу:

— Блайт! Блайт! Ты не разбилась?!!

— Нет, все хорошо, Шон.

Запыхавшийся парень окинул ее восхищенным взглядом, задержавшись на том месте, где джинсы плотно облегали стройные бедра, и мечтательно-дерзко протянул:

— А ты… очень даже… ничего…

Затем его горящий взгляд вернулся к ее лицу, и Блайт взглянула на него с таким чопорным укором, что парень разом смешался и покраснел до корней волос. Она рассмеялась, давая Шону понять, что он прощен.

— Мы наловили вам рыбы, — пробормотал он. — Пойдемте к папе.

Тео обернулся, чтобы поприветствовать своих друзей. Он протянул Джасу удочку, а, когда тот отказался, заметив, что в жизни не ловил рыбу, Шон, начинавший потихоньку ревновать Блайт, наградил его убийственно презрительным взглядом. Но Тео настаивал, обещая в пять минут обучить Джаса премудростям рыбацкого дела, и тот согласился.