— Все. Теперь порядок, — пробормотал он, кладя платок на место.

Блайт стояла неподвижно, наслаждаясь странным, неведомым доселе ощущением.

— Кофе выпьете? — спросила она.

— Но вы же работаете…

— Как раз собиралась сделать перерыв, — весело объявила Блайт и пошла ставить чайник. — Хотите печенье?

— Ваше?

— Увы! — С этими словами она высыпала на тарелку гору имбирных пряников.

Джас наблюдал, как она варит кофе и разливает напиток по чашкам, добавляет ему ложку сахара, а себе — капельку молока. Все это время Блайт не покидало впечатление, что гость думает о чем-то своем.

— А солнце-то выглянуло! — воскликнула Блайт, посмотрев в окно. — Можно выйти на веранду.

— Можно и на веранду, — эхом повторил он.

— Не могли бы вы разложить складные стульчики? — попросила Блайт. — Они там, за занавеской.

Джас вынес на веранду стулья и взял из рук девушки чашки с кофе, а она поставила на еще влажный после дождя стол тарелку с пряниками.

Пенные волны ярко белели в темно-синей воде, и редкие облака проплывали над ними. Мокрые листья садовых деревьев глянцевито поблескивали на солнце.

Блайт втянула в себя свежий воздух и бросила взгляд на строгий профиль Джаса, потом отпила из чашки, держа ее обеими руками.

— Знаете ли вы, — заговорила она, — что из стеблей подсолнухов можно получать бумагу, а из лепестков лаванды — краску?

— Вы хотите заняться производством бумаги?

— Очень даже может быть. Но не сейчас. Мой бизнес идет успешно. Интересно, смогу ли я разрекламировать свой товар через газеты, чтобы покупатели могли брать его прямо у меня, без магазинных наценок?

— Почему нет? Не сомневаюсь, у вас все получится!

Внезапно Блайт прикусила язык. Слушая ее болтовню, Джас мог подумать, что жизнь для нее всего лишь беззаботная игра.