Дело было улажено неожиданно, у нее в офисе, под шутки и треп с заглянувшим туда человеком, оказавшимся сотрудником ректора датской Королевской Академии Архитектуры. В результате я застряла в Дании на три года, с небольшим перерывом. В Польше мне отказали в годичном бесплатном отпуске и вышибли с работы. А когда вернулась, нарвалась на кампанию по сокращению штатов, вот так я окончательно сменила профессию.

— Может, Вы мне все-таки посоветуете, как написать детектив?

— Надо придумать психологические мотивы поведения человека. Потом остается только описывать ситуации, в которые он попадает.

— Но Вы, конечно, даете себе отчет, что в повестях Иоанны Хмелевской детективная интрига по мере чтения становится для читателя все менее существенной...

— Вполне возможно, а жаль, мне-то она дорога. Но юмористическая сторона все-таки важнее.

— Но читатель вправе иметь свои предпочтения. Я знаю множество людей, обожающих Ваши книги, страстных фонов Хмелевской, но знаю и таких, для которых эти книги непонятны, все до одной...

— Нет закона, обязывающего меня любить. Может, у меня несколько извращенное чувство юмора.

— Ну, издатели-то чувством юмора не обделены. Вы написали около двух десятков книг, и все изданы большими тиражами...

— Не так уж все идиллично. Издателям, бывает, тоже отказывает чувство юмора. У меня не взяли в печать последнюю книгу, "Дикое мясо". Это историческая повесть, о периоде между двумя карточными системами.

— Возможно, она из разряда претенционных? Видите ли, в рубрике "Маргинальная литература" мы публикуем беседы с писателями специфического литературного направления, так называемого "вагонного", как бы второсортного, без претензий - по крайней мере так считают критики. И нас интересует, не чувствуют ли себя такие писатели ущемленными, не мечтают ли порвать с прошлым и взяться за сочинительство чего-нибудь более престижного? Может, и с Вами приключилась такая же история, отсюда и недоразумения с издателями?