– Прошу вас, успокойтесь.

– Да как же я могу успокоиться, когда вы ничего толком не говорите, лишь пугаете! – Нелл покачала головой. Ей нипочем не достучаться до него. Для доктора Барбаро она – досадная помеха, которая всегда возникает в лице чересчур дотошного родственника или друга.

– Где начался ваш день? – спросил он.

Нелл мысленно вернулась к площади Святого Марка, ее величию и красоте. Кружащие над головой голуби, кафе, толпы туристов. Молли ест спагетти, мороженое… Молодая женщина побледнела.

– У Молли ведь не пищевое отравление? Он нахмурился, но не ответил.

– Вы не знаете?

– Сожалею, но я не готов ни подтвердить, ни опровергнуть какую-либо из ваших догадок до тех пор, пока не буду до конца уверен.

– Ну, можете же вы сказать мне хоть что-нибудь!

– Боюсь, что нет.

Она стиснула зубы.

– Далеко отсюда до больницы?

– Не очень.

– Тогда почему бы нам не пойти пешком? – раздраженно спросила Нелл.

– Недалеко по воде, – пояснил Люка.

У Нелл возникло такое ощущение, словно тревога и отчаяние вот-вот разорвут ее изнутри. С гневным возгласом она взъерошила волосы.

Внимательный темный взгляд задержался на ее лице.

– Тревога высосет из вас последние силы.

– Благодарю за заботу. – Она еще раз взъерошила волосы. – Оставьте свое сочувствие при себе и лучше дайте мне мою дочь.

– Раздражительность тоже не поможет… Люка смотрел на ее волосы. Взъерошенные и торчащие в разные стороны, они, должно быть, представляли собой жалкое зрелище. Такие мужчины, как Барбаро, наверняка предпочитают, чтобы у их женщин были длинные шелковистые пряди, которые можно намотать на кулак…

Послышался вой сирены, и Нелл облегченно вздохнула.

Бело-оранжевая карета «скорой помощи» неуклонно приближалась к ним и в конце концов остановилась возле ступенек. Барбаро спустился в лодку вместе с Молли, а когда Нелл хотела последовать за ним, один из санитаров преградил ей путь. Она запаниковала, но затем Барбаро высунул голову из кабины и прокричал что-то по-итальянски. Мужчина посторонился, и она поспешила в лодку.