– Думаю, вам пора сказать, что с моей дочерью.

– Когда я буду знать наверняка, я скажу вам, но не раньше.

Он не был готов поставить диагноз, который может не подтвердиться. Сначала нужно доставить ребенка в больницу, где будут сделаны все необходимые анализы. Люка Барбаро не привык к тому, чтобы ему не доверяли. Он сегодня еще ничего не ел и не пил, не говоря уж о том, чтобы принять душ или побриться, – и что получил в награду? Женщину, которая ставит под сомнение каждый его шаг, словно он студент-первокурсник!

Если бы девочка не была так плоха, он бы оставил ее на попечении своих коллег на борту «скорой», и пусть бы неугомонная мамаша сводила с ума своими вопросами их, а не его. Обычно он сосредоточивал все свое внимание на пациентах, а их родственники и друзья находились в компетенции медицинских сестер. Они выступали в качестве посредников, отгораживая его от всего, что отвлекало внимание, – таковы были правила. Если Нелл Фостер хочет большего – что ж, ее ждет разочарование.

Однако он помимо воли задавался вопросом, в чем причина такого необычного поведения. Почему мисс Фостер истребила все признаки женской привлекательности из своей внешности? В мешковатой одежде не было и намека на женственность, а жесткие, торчащие во все стороны кудряшки красноречиво свидетельствовали о непокорном характере. Лицо выглядело так, словно никогда не знало косметики, однако брови были красиво изогнуты, а глаза, обрамленные длинными черными ресницами, прекрасны.

Она явно ненавидела врачей и не доверяла им. Нелл ясно дала понять, что считает его скорее угрозой, чем спасением для своей дочери.

Тем не менее она растревожила в нем чувства, которые оказалось трудно игнорировать. Ее поведение раздражало и возмущало его, однако было нечто большее, в чем Люка не признался бы даже самому себе. Подобные эмоции были не только необычны для него, они были запретны для человека в его положении. А чего он, собственно, хотел?