даже при наличии горячего желания ограбить новых подданных из этого мероприятия едва ли могло получиться что-нибудь путное, поскольку местное население только само себя кормило и каких-то заметных богатств не имело (не говоря уж о том, что подобный подход не соответствовал русской традиции завоевания земель). Приобретение лучших сельскохозяйственных угодий? Но Закавказье с этой точки зрения место довольно бестолковое, и по отношению к Средиземноморью, – что для нас тундра. (Мы все годы Советской власти промучились с их мелкими противными мандаринами. Фактически, закавказским народам была в этой части дарована монополия на огромную северную страну, в результате которой они имели самый высокий уровень жизни в СССР.) В саклях и аулах русское дворянство помещиками селиться не собиралось. До Дарданелл, если ставить перед собой такую цель, через Кавказ тоже добираться очень неудобно. Так что как не посмотри, прагматичных мотивов вести трудную войну за Кавказ у России не было. По мнению Л.Н.Гумилева, только в конце 18 века грузинам, наконец, удалось уговорить полоумного Павла I взять Грузию под протекторат Российской Империи.

Вообще-то, России до самих горцев особенно не было никакого дела, ее только интересовала безопасность коммуникаций (Военно-Грузинская дорога) действующей в Закавказье русской армии. Однако окрестные горские племена использовались Ираном, Турцией, а впоследствии и Англией для нападений на Россию, т.е. горские племена подряжались наемниками иностранных держав. Но у них была и более веская причина для ненависти к России.

Внешнеторговые связи горцев, в основном, сводились к работорговле – по привлекательности с точки зрения обогащения этот традиционный народный промысел в наше время в известном смысле является аналогом валютных спекуляций или экспорта нефти, – очень хороший доход давала продажа для гаремов в Турцию кастрированных грузинских мальчиков (после присоединения к России за 19 век население Грузии выросло в 4 раза). Не правда ли мило, что в эпоху рыночных реформ этот добрый местный народный обычай вновь возродился в демократической Россиянии – работорговля, в том числе и детьми, при традиционном еврейском посредничестве и покровительстве кошерных правозащитников в 90-е годы ХХ века привольно развернулась в мятежной Ичкерии.