Летний день выдался как нельзя лучше. Теплое солнышко раскрыло растущие в изобилии розы и люпины, и легкий южный ветерок доносил их благоухание в распахнутые окна Лэмб-холла. Антония весело мурлыкала, отдавшись мечтам об ожидавшем ее в Лондоне водовороте увеселений. При мысли о приближавшемся дебюте в груди росло радостное возбуждение, и она чувствовала, что должна быть готова к выходу в свет. По крайней мере, готова для пудры и румян, туфелек на высоких каблуках и глубоких, по моде, вырезов на платье. На балах, раутах, спектаклях, званых вечерах, торжественных празднествах, маскарадах и музыкальных вечерах все ее существо должно было претерпеть метаморфозу.

Ее бабушка позаботилась о том, чтобы она росла в сельской тиши, укрытая от тревог и забот, как гусеница под листом. А теперь пришло время превратиться в бабочку и распахнуть роскошные крылья, привлекая поклонников. Родители отложили деньги на приданое, и она знала, что оно, вкупе с титулом отца, добавляет ей привлекательности. Так что оснований для надежд вполне хватало.

Взгляд ее упал на вырезанные из «Бомонд», модного журнала, стихи. Антония в который раз перечитала умные строки «Советов Джулии» Латтрелла:

Все в этом перечне имеет смысл -

Богатство, слава, моды блеск, любовники, друзья.

Все это или радует, иль мучит

Людей всех званий, возрастов, мужчин и женщин.

Попав в клуб избранных,

Ты, как монарх, безгрешен;

Но изгнанный оттуда как Иуда,

Клянусь Юпитером, ты правды не найдешь. Антония громко рассмеялась. Ей можно смеяться. Благодаря леди Джерси она была вхожа в этот клуб избранных, где дебютантки из высшего света знакомились с будущими мужьями. Из окна виднелись лодочная при-

стань, спускающиеся к речке Медуэй газоны. Из-за деревьев, напугав ее, вылетела цапля и, долетев до реки, зашагала по мелководью. Ее не будет здесь всю осень и зиму. Она будет скучать о многом, что остается здесь, в деревне.