Разве он сможет забыть ее?

Бьянка одернула себя. Какое ей дело до этого? Если Мэтт собирается провести остаток жизни, оплакивая умершую женщину, ее это не касается.

Но три года траура — это уже слишком. Человек должен жить настоящим, а не прошлым.

Мэтт дал ей темно-синюю шелковую пижаму.

— Держи. Можешь надеть одну рубашку, она длинная. — Он взглянул на ее ноги. — Бедра прикроет.

— Спасибо, — буркнула Бьянка и вышла из комнаты. С каждой минутой ей было все труднее выносить его присутствие. Каждый раз, когда Мэтт смотрел на нее, ей казалось, будто он до нее дотронулся.

А может, ей именно этого и хотелось? Чтобы он дотронулся?

— Что-нибудь еще нужно? — крикнул он вслед, и у нее перехватило дыхание.

— Нет, спасибо. — Естественно, в его вопросе не было ничего двусмысленного. Это всего лишь шутки ее разыгравшегося воображения. Она сходит с ума: видит намеки там, где их нет. Возможно, причина в усталости, и в том, что еще до встречи с Мэттом Харном Дон подкинул ей мысль об обольщении. Если бы не Дон с его дурацкими идеями, она бы сейчас так не психовала.

— Вода нужна, на случай если пить захочется?

— О, да, пожалуйста.

— Я принесу.

— Спасибо. — Бьянка не отважилась взглянуть на него, чтобы не выдать своего волнения.

Мэтт спустился на первый этаж, а Бьянка направилась в свою спальню. К счастью, дверь запиралась на замок, и в комнате имелась отдельная, хотя и крохотная ванная. Дожидаясь Мэтта, девушка приготовила себе постель и задернула занавески на окнах.

Мэтт постучал, и она открыла. Протянув ей стакан с водой, он сказал:

— Спокойной ночи, и спасибо за помощь. Если Лиза проснется ночью, я сам подойду к ней, так что не беспокойся. Боюсь, утром она вскочит ни свет, ни заря, но тебе не обязательно вставать так рано. Я одену ее и приготовлю ей завтрак. Но затем мне придется сделать несколько звонков… ты смогла бы посидеть с ней пару часов, пока я буду занят?